Your browser will redirect to your requested content shortly. Прогулки по воде: как поверить в невозможное? Человека, который проявляет интерес к церковной жизни, неизбежно ждут так называемые сложные вопросы веры, касающиеся вещей, которые выходят за рамки естественных законов существования мира. Это воскресение из мертвых, непорочное зачатие, боговоплощение, сама жизнь вечная — все то, что невозможно объяснить привычным ходом вещей. Бывает, человек задумывается об этом и упирается в тупик, потому что не может понять: как такое может быть? Я слушаю Ваш вопрос и пытаюсь одновременно прислушаться к своим собственным мыслям, ощущениям. И понимаю, что для меня воскресение из мертвых, Боговоплощение, непорочное зачатие не являются чем-то, что вызывает затруднение в том, чтобы принять это как реальность. Для меня это вещи совершенно естественные, потому что если Бог сотворил мир из ничего, создал все законы мироздания и привел их в действие, что есть для Него невозможного? В Вашем рассуждении действительно есть логическая цепочка, которую можно проследить и таким образом прийти к выводу о том, что для Бога нет ничего невозможного.

что значит подарок сердечко а 5а нём

Подробней в видео:

Но почему тогда для кого-то эти вопросы становятся камнем преткновения? Камнем преткновения становится другое: недостаточно верить в факт существования Бога, надо Богу доверять. Без доверия Богу вера человеческая ничем не отличается от веры бесовской, о которой говорит апостол Иаков. А чем вера отличается от доверия? Я верю в то, что Вы есть, но могу при этом не доверять Вам, не считать возможным вверить Вам свою жизнь, не быть готовым поверить в то, что Вы говорите правду. То же самое и в отношении к Богу. Доверие Богу начинается тогда, когда человек оказывается готовым исполнить заповедь Божию, исполнение которой идет вразрез с его временными земными интересами. Одна моя подруга говорит: «Я верю, что Христос воскрес, но не могу поверить во всеобщее воскресение мертвых, это не укладывается у меня в голове». А ведь этот постулат является одним из краеугольных камней Символа веры.

Можно ли сказать, что человек, которому сложно поверить в какой-то из христианских догматов, не является настоящим христианином? Или это все-таки процесс творческий и человек может уяснить для себя эти истины в процессе жизни? Но может и не уяснить, и не поверить. Протицированные Вами слова — свидетельство недоверия. А спасение человека, который не доверяет Богу, сомнительно, потому что Бог, образно говоря, протягивает человеку руку и говорит: «Возьми Меня за руку, иди за Мной, и Я спасу тебя». А человек недоверяющий не протягивает руки в ответ — и его невозможно спасти. Господь совершенно ясно сказал: Если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное. А веровать подобно ребенку — это и значит уверовать полностью, то есть во все то, что Господь говорит. То есть человек должен вообще отбросить свои размышления, знания, опыт?

Что значит подарок сердечко а 5а нём

Господь ведь не сказал: «как грудные младенцы», он сказал: как дети. Даже у маленького ребенка есть свой опыт, свои знания, представления о чем-либо. Но он доверяет своим родителям, будучи уверенным в том, что их знания, опыт и разум превосходят его познания. И потому он может совершенно спокойно позволить им взять себя на руки или взять за руку и вести куда-то. До тех пор пока человек по отношению к Богу на доверие не готов, спасение его сомнительно. Еще один вопрос из этой же области — это вопрос о рае и аде.

Понятно, что человека думающего не удовлетворяет представление о горящих сковородках и он хочет в меру своих возможностей уяснить, что же эти понятия на самом деле собой представляют. Приходилось слышать такой упрек в сторону верующих: вот вы ищете вечного блаженства,— значит, вы корыстны, меркантильны в вашей вере. Я задумывался над этим вопросом и хочу сказать, что ни разу не видел в Церкви людей — среди тех, которые у меня, как у священника, исповедовались или просто со мной говорили,— которые бы жили с мечтой о рае или со страхом адских мучений как таковых, в чистом виде. Всем этим людям было присуще совершенно другое — желание быть с Богом, что и есть рай, и страх остаться без Бога, что и есть самый что ни на есть настоящий ад. А эти зачатки ада или рая в себе можно как-то почувствовать здесь, на земле, чтобы понять, с чем ты имеешь дело? Богом почувствовать не может, потому что оно еще не является предметом его собственного опыта, ибо он к этому бытию и не стремится. Но самое страшное, что есть в этом во всем,— это остаться без Бога навсегда, чего верующий человек больше всего на свете страшится.

А почему в жизни вечной уже ничего нельзя изменить? Если жизнь продолжается, почему не может меняться ее качество? Странно, что в этой жизни можно как-то совершенствоваться, а там уже нельзя. В этой жизни задается некий вектор движения человека в вечности, а непосредственно в вечной жизни происходит только развитие и раскрытие того, что человек стяжал здесь, на земле. В этой жизни есть момент нравственного выбора — в вечности этого момента нет. Потому, что там Бог очевиден для каждого человека: там нет веры — там есть уже знание. Это два совершенно разные бытия — здесь и там. Здесь — определяющее, там — вечно раскрывающееся, на земле определившееся. Вы говорите, что человек вне Церкви может чувствовать свою богооставленность.

Но ведь он, наверное, не осознает свое состояние именно как богооставленность? Он может интерпретировать это как, скажем, плохое настроение, как депрессию — житейское, в общем-то, дело. Он просто не знает, с чем это сравнить, поскольку только в Церкви у человека есть опыт пребывания в благодати. И есть опыт, когда он через грех, через нерадение отпадает от этой жизни в Боге и тогда начинает чувствовать эти два полюса бытия еще здесь, на земле. Но как вообще человек, существо телесное, временное, осязаемое, может вступать в какие-либо взаимоотношения с Существом бесконечным, невидимым, неосязаемым и до конца непознаваемым? Можно ли это назвать «взаимоотношениями» в том смысле, какой мы вкладываем обычно в это слово, имея в виду взаимоотношения с нашими родными, близкими, друзьями? Мы знаем о Боге то, что Он благоволит нам открывать о Себе и открывает достаточно многообразно — в Священном Писании, которое так и именуется иногда Божественным откровением, в мире, который Он сотворил, в нас самих, потому что и в себе мы можем видеть образ и подобие Божие, как бы далеко от этого богоподобия не отступили. И наряду с этим Господь открывает Себя человеку в том общении с ним, в реальности которого человек, Бога ищущий и с Богом желающий жить, сомневаться не может.

Есть у Блаженного Августина такие замечательные слова: «Ты создал нас для Себя». Конечно, не в том смысле «для Себя», что мы были Ему за какой-то надобностью необходимы. Он сотворил нас для Себя в том смысле, что нет больше никого и ничего в этом сотворенном мире, в чем человек мог бы для себя найти покой, отраду и утешение. Человек — это существо, которое по предназначению своему сотворено для общения с Богом. Поэтому вопрос о том, возможно оно или невозможно, наверное, по большому счету даже не сто! Если мы посмотрим на первые главы Книги Бытия, то увидим, что Бог постоянно являлся первозданному человеку, общался с ним, учил его и воспитывал, то есть общение было совершенно непосредственным. Но и человек тогда был иной, способный к этому непосредственному восприятию Бога. Что же касается богословского объяснения того, как происходит общение человека и Бога, есть сформулированное святителем Григорием Паламой учение Церкви о нетварных Божественных энергиях, то есть о Божественной благодати.