Собранные в этой книге сказания — лишь малая толика того, что сохранила народная память об истории Земли Уральской, и тем не менее, трудно представить себе более увлекательное чтение. Уральские сказы, что камешки в горе. Один копнешь — на целый занорыш наткнешься, — и такой, что цены ему не будет. Предания и легенды о Земле Уральской, о тайнах ее, о силе ее, об освоении ее людьми переходили из поколения в поколение, обрастая элементами художественного вымысла. И тем не менее познавательное значение старинных народных преданий трудно переоценить. Зачастую они содержат без преувеличения бесценные сведения, освещающие историю нашего края светом всечеловеческой мудрости. Любой настоящий, живой, из сердца человеческого излившийся текст — как драгоценный камень.

Подробней в видео:

С какой стороны на него посмотришь, подарив светом внимания, — той гранью и засверкает, откликнется. Самый верхний их пласт — документально-бытовой, повествующий о сравнительно недавнем прошлом горно-заводского края. Здесь встают перед нами последние три века уральской истории: развитие заводов и ремесел, становление нового жизненного уклада, новых социальных отношений. Все здесь очень просто и все проникнуто трагедией, утратой. Стремительно растут заводы, крестьяне-переселенцы из европейской России, пришедшие на Урал в поисках вольной жизни, превращаются в заложников нового социума. Такова внешняя интрига многих уральских сказов, будь то сказы Бажова, или же его талантливых последователей, таких как Серафима Власова, Юрий Подкорытов, Сергей Черепанов и другие.

Прочитайте в этой книге, скажем, сказы Герцогиня Акуля, Алмазная спичка, и вы поймете, о чем речь. Следующий пласт тоже несет печать недавней истории, но больше в нем архаической силы, слабее дыхание новейшей эпохи. В центре его — народные герои. Те, чьи имена сохранила история: такие, как Салават Юлаев, Емельян Пугачев.

Их образы наделяют народные сказители силой и мудростью, они отважны и справедливы. Чем глубже в прошлое, тем универсальнее сюжеты сказов, тем более целостны характеры их героев. Ничего случайного не остается в их образах. Агидель, вернувшая людям воду, — все они беззаветно преданы своему народу, все они сильны силою родной земли и без нее жить не смогут. Это сегодня мы можем саркастически улыбаться, когда речь заходит о духах природы, можем, со свойственной нам самоуверенностью, отрицать их существование. Мы — ослепленные иллюзией всезнанья, полагающие, что покорили природу. Предки наши были много мудрее, не умом препарировали они мир, но внимали ему открытым сердцем.

Природа — вот все, что было у них. Народ прежде знал, что у каждой горы, у каждого озерца, как у человека, — свой характер. Что каждое место на Уральской земле связано с другими, что все пространство вокруг — живое, оно дышит, меняется, оно только кажется неизменным. Не помолишься, не попросишь у ветра помощи, не принесешь жертву — и не будет тебе удачи. Сорвешь в лесу больше ягод, чем требуется, убьешь больше дичи — и еще неизвестно, отпустит ли лес тебя назад, а если отпустит, то будет ли милостив завтра. Тут и проявляется последний, самый глубокий пласт народного фольклорного творчества. Самый древний и, может быть, самый подлинный.

Речь идет о старинных сказаниях, повествующих о народе мифическом, якобы населявшем края уральские во времена незапамятные. О чуди белоглазой, как зовут тот народ легенды. Якобы жил на Урале народ с темной кожей, статный, красивый и мудрый, владевший тайными знаниями и сверхъестественными способностями. Но вот стала расти в горах белая береза, что означало по древнему предсказанию скорый приход сюда посланцев белого царя, который установит свой порядок. Чудь выкопала ямы, перенесла туда все свои сокровища, поставила стойки, навалила сверху камни, зашла в укрытия, вырвала стойки и камнями засыпалась. Можно заметить, — пишет исследователь вопроса В.

Соболев, — что легенды, связанные с чудскими местами — курганами и городищами, подземными пещерами и ходами, — возникнув на северо-западе Руси, продвигались затем вслед за русскими переселенцами сначала на Урал, а затем и на Алтай. Эта полоса пересекает Урал, главным образом, через Пермскую, Свердловскую, Челябинскую и Курганскую области. В уральских сказаниях, однако, подобные контакты с представителями древнего и более мудрого народа, свидетельства о его жизни — не редкость. Достаточно обратиться хотя бы к уже упоминавшемуся нами сказу Бажова Старых гор подаренье, приведенному в этой книге. Или вспомнить свидетельство уральской писательницы Серафимы Власовой: Услышала я недавно в старом уральском заводе, будто все пещеры, какие ни есть на Урале, сообщаются между собой. И при этом везде речь идет об одном: не безоглядно ушла чудь под землю — хранит она заповедное сердце своей земли, бережет сердце гор, не позволяет варварам наложить руку на самое сокровенное — ждет, когда настанет час, когда исполнится еще одно древнее предсказание.

Тогда выйдет чудь на поверхность и отдаст в руки достойных свои знания, вложит в сердца жаждущих свою мудрость. В скорости как наша земля отвердела, как суша от морей отделилась, зверями всякими, птицами населилась, из глубин земли, из степей прикаспийских золотой Змей-полоз выполз. Задумал и пополз от каспийских полуденных степей до полуночных холодных морей. Больше тысячи верст полз как по струне, а потом вилять начал. От Усы-реки к Оби свернул и на Ямал было двинулся. Он ведь как-никак из жарких, преисподних мест вышел. И прошел сколько-то сотен верст, да увидел варяжские кряжи. И удумал он через льды холодных морей напрямки махнуть.

Махнуть-то махнул, только каким ни будь толстым лед, а разве такую махину выдержит? Брюхом по морскому дну ползет, а хребет поверх моря высится. Как ни горяча огневая кровь у Змея-полоза, как ни кипит все вокруг, а море все-таки не лохань с водой. Ну а коли голову застудил — и тулову конец. Коченеть стал, а вскорости и вовсе окаменел. Огневая кровь в нем нефтью стала. А все прочее — всем, что только есть в земной глубине. От серого гранита до узорчатых яшм и мраморов.

Порос окаменевший великан буйным ельником, сосновым раздольем, кедровым весельем, лиственничной красой. И никому не придет теперь в голову, что горы когда-то живым Змеем-полозом были. Опоясал все-таки он как-никак нашу землю, хоть и не всю. А потому ему форменное имя дали, звонкое — Урал. Откуда это слово взялось, сказать не могу. Только так его теперь все называют. Когда Господь задумал сотворить землю, послал он дьявола на дно окиян-моря.

По нашим кто с 1950 года получит пенсю 30 рублей подарок в этом деле — много лет назад, а разве такую махину выдержит?